Blog: Ловец Видений (6)

Доктор Пилюлькин

  • Dec. 29th, 2014 at 12:51 PM.

Глава 6

Черный тролль

Те несколько встреч, которые были у Грига и Креча, происходили просто на улице. Где обитает Креч было, в общем-то, всем известно. Но точно так же все прекрасно знали, что Креч гостей не любит. Поэтому хорошим (и безопасным!) тоном считалось выйти на соседнюю улицу и начать петь какую-нибудь песню. Англоязычные уверяли, что лучше всего Креч выходит на «Smoke On The Water», немцы горой стояли за «Bück dich» «Раммштайна», а среди русских бытовало мнение, что Кречу нравится «Алиса» — к примеру, «Власть» или «Небо славян».
На самом деле, Кречу было совершенно все равно, что поют. Главное – чтобы песня была громкой и петь ее без музыки было максимально трудно. То есть – ему было важно проснуться (а поспать он любил) и поглумиться над вокальными экзерсисами гостя.
Григ об этом не подозревал, но то ли из-за нонконформизма, то ли просто не придавая этому значения, пел всегда что-нибудь мелодичное и не столь сложное в исполнении, предпочитая знакомые всем детские песенки. В прошлый визит он пел «Лесного оленя».
А в этот – предпочел песенку маленького мультяшного енота.
— От улыбки солнечной одной
Перестанет плакать самый грустный дождик,
Сонный лес простится с тишиной
И захлопает в зеленые ладоши!
Креч не появлялся.
Григ откашлялся. Он стоял посредине унылой серой площади окруженной унылыми серыми домами и унылыми серыми деревьями. Мало что на Окраине не уныло и не серо.
— Спой «если с другом вышел в путь», — раздалось из-за спины.
Григ обернулся – очень быстро. Но, наверное, надо было не оборачиваться, а спасаться бегством. Тяжелая лапа Креча крепко – не вырвешься – взяла его за плечо.
— Веселей дорога… — немелодично проскрежетал Креч. – Григ, я не понял, ты мазохист или дурак?
— Креч, я не имел никакого отношения к той посылке! Я только ее принес!
— Верю. Поэтому убивать я тебя не стану, — Креч отвесил ему щелбан – легонько, но у Грига искры из глаз посыпались. – И все-таки, Григ, пока ты еще способен говорить – объясни мне, какого дьявола ты приперся?
— Креч, меня заставили! – Григ даже не пытался вырываться. – Снотворец из моего квартала, Клиф…
Занесенная было каменная рука замерла. Маленькие горящие глазки с любопытством уставились на Грига.
— Клиф?
— Он требует, чтобы я собрал команду. И чтобы ты в ней был.
— Зачем?
— Чтобы мы отправились куда-то и отнесли…
— Я знаю, чего хочет Клиф! – пророкотал Креч. – Зачем он хочет в команде меня?
— Потому что ты – самый лучший боец, — обреченно сказал Григ.
— Это и дураку понятно, — Креч вдруг отпустил Грига и присел на корточки. Их лица наконец-то оказались на одном уровне. – Но по сравнению со снотворцем — я слабак.
— Все мы слабаки, — потирая плечо, признал Григ. – Но он не хочет отправлять в поход снотворцев. Боится, что на них нападут…
— Другие снотворцы, те, что хотят использовать артефакт в своих интересах. Или те, кто хочет лично уничтожить артефакт… — Креч вздохнул, что выглядело даже комично. – Теперь понятно, кто мне послал подлянку…
— Ты мне веришь, — с удивлением сказал Григ. – Погоди! Артефакт? Ты и впрямь знаешь про артефакт?
— Конечно. Думаешь, почему я здесь торчу? – Креч с отвращением обвел глазами серую, выцветшую площадь.
— Прячешься? – сообразил Григ. – От Клифа?
— Нет. От Роберта. Он глава другой партии…
Креч, громыхая каменными суставами, поднялся, зашагал, бросив через плечо:
— Пошли… приглашаю к себе.

Все-таки в определении Креча как тролля, а не как голема, был прав именно Григ. Креч, как и положено уважающему себя троллю, жил под мостом.
И неважно, что мост этот – старый, каменный, напоминающий одновременно и Карлов мост в Праге, и мост Британия в Уэльсе, и мост Сечени в Будапеште, и еще штук сто мостов по всему миру, вел из ниоткуда в никуда – один его конец упирался в глухую стену небоскреба, другой нависал над пропастью, где клубился серый туман Границы, а под мостом была выложенная брусчаткой площадь, на которой и стоял уютный двухэтажный дом Креча.
Главное, что формальности были соблюдены. А сны, какими бы нелепыми они ни были, всегда соблюдают внешние правила игры.
— А к тебе, оказывается, приходят гости… — сказал Григ, обосновавшись напротив Креча в уютном глубоком кресле. Кресло было не кожаное, а из какой-то мягкой ворсистой ткани теплого розового цвета. Почему-то сразу становилось ясно, что по большей части в нем сидели женщины. Все в гостиной у Креча – да, вероятно, и во всем доме, четко делилось на две части – для людей и для тролля. Мебель удобная, мягкая и мебель прочная, грубая. Посуда мелкая, человеческая – посуда вместительная, великанская. Даже пультов управления перед телевизором было два – один обычный, а другой с метр длиной (Григ с удивлением вспомнил, что видел такой и в обычном мире – но там он выглядел шуткой).
— Человеку нельзя без друзей, — серьезно сказал Креч, садясь на свое кресло – сваренное из толстенных стальных балок, поверх которых было брошено цветастое перуанское пончо. – А троллю – тем более. Сердце окаменеет и перестанет качать кровь.
Григ не нашелся, чего ответить и только хмыкнул, взяв со стола бокал с вином. Креч сгреб огромной ладонью двухлитровую кружку с чем-то мутным, вязким, болотистым, зеленовато-коричневым – даже не хотелось спрашивать, с чем именно.
— Трудно мне будет объяснить Клифу твой отказ, — сказал Григ, отпивая глоток вина. – Не любит он отказы…
— Все они не любят, — буркнул Креч. – Только я еще не отказался.
— Что? – поразился Григ.
— Думаю я. Если Клиф – враг Роберта…
— То ты на его стороне?
Тролль кивнул и отпил жидкости из бокала. Поморщился:
— Кислотность великовата… Я ведь у Роберта был на хорошем счету. Можно сказать, его ординарец. Любимчик. Оставайся я с ним – мы бы, пожалуй, весь Квартал Вечной Войны под себя подмяли. Но как-то принесла нелегкая твоего снотворца… принялся он Роберта в свою веру вербовать, да и угрожать всерьез…
— Кто? Клиф? – поразился Григ.
— Он самый. Думаешь, просто милый старичок, любитель ковыряться в саду, пить и ухаживать за молоденькими? Ха! Не бывает мирных снотворцев. Может, если не я, он бы Роберта и завалил…
— Роберта? В его-то квартале? – воскликнул Григ.
Но Креч его недоверия будто не заметил, закончил, будто не слыша:
— Наверное, с тех пор Клиф меня и зауважал…
Креч замолчал, угрюмо глядя в недопитую кружку.
— Тогда ты и узнал… — сказал Григ растерянно.
— Ну да. Про Артефакт, про то, что надо его уничтожать… Роберт-то не против был. Предлагал собрать отряд снотворцев и идти… вот к кому именно – они словно сами боялись произнести. Клиф требовал послать отряд сноходцев. Особых сноходцев, «со способностями». Предлагал меня взять, еще кто-то у него был на примете… Слово за слово – такое началось… В общем, мы отбились. Дома и стены помогают. Вот только после всего этого Роберт стал на меня смотреть… нехорошо так смотреть. Лишнее я услышал, вот как. Потом раз… случайность, вроде как, но меня накрыло… еле жив остался. Потом второй раз. Ну, я мальчик неглупый, хоть до меня и не сразу доходит. Ноги в руки – и на Окраину. Здесь у снотворцев власти мало, здесь я даже с Робертом готов потягаться.
— Ты ведь тут давно живешь…
— Пять лет, — Креч размахнулся, будто собираясь запустить кружкой в телевизор, но передумал. – Пять лет в этом… в этой… Передай своему снотворцу, что я пойду.

В Квартал Телесной Радости Григ возвращался неспешно и в задумчивости.
Само по себе то, что Креч знал про таинственный артефакт, было вполне возможно. Все-таки он был фигурой известной, выделялся даже в пестрой компании сноходцев, жил в Стране Снов давно и мог хранить многие тайны.
Но возникало резонное сомнение – а так ли секретна история, рассказанная Клифом? То, что знают двое, знает свинья, — говорят рассудительные немцы, знающие толк в тайнах. А про артефакт знали как минимум… Клиф… Роберт… сам Григ… Кретч… Четверо.
Следовало предположить, что про него знают все, кто хоть чуть-чуть интересуется загадками Страны Снов.
Так стоило ли бежать на поводке у Клифа с завязанными глазами? Не разумнее ли… нет-нет, не взбунтоваться, конечно… всего лишь попробовать раздобыть побольше информации? Задание выполнено, свободное время еще есть…
Размышляя Григ прошагал два квартала в направлении центра города. И тут позади раздалось веселое бибиканье. Григ обернулся и обнаружил едущий за ним автомобиль.
Было это, несомненно, такси, но такси удивительное. Казалось, что когда-то у старой желтой советской «Волги»-такси срезали большую часть салона – и приделали сверху кабину английского кэба. Кстати, и руль теперь у этого гибрида был справа. Потом советско-английский кэб увешали разноцветными брелоками, талисманами, табличками с сурами из Корана – в общем, придали нормальный вид арабского такси. Зато водитель был белозубый чернокожий парень – типичный нью-йоркский водитель такси, нагловатый и жизнерадостный.
— Хай, брат! – окликнул водитель Грига. – Не подвести ли тебя, брат?
Григ задумчиво смотрел на водителя. На того чернокожего шутника, что нанял его относить посылку со скорпионами Кретчу, парень не походил. Проблемой однако было то, что Григ не мог понять, кто перед ним – рельеф, тварь, сновидец, сноходец или, не дай Морфей, снотворец.
В пользу каждой из версий были свои аргументы.
Машины в Городе в большинстве своем были рельефом, как и их водители. Обычно водители даже не могли вылезти из своей машины, поскольку составляли с ней неразрывное целое. В данном случае… Григ заглянул в окно… нет, в данном случае у парня были ноги, да и задница, похоже, не приросла к раздолбанному креслу. Но все-таки обычно такси – это рельеф…
— Чего пялишься на мою черную жопу? – возмутился водитель. – Гомик, что ли?
Григ, не отвечая, продолжал оглядывать машину. Тварь? Возможно, очень возможно. Хорошая сделанная тварь. Возможно – охотится на него. Сядешь в машину, а она тебя сожрет.
Или парень – сновидец-таксист, который и в своем сне ездит по улицам? Но тогда откуда во сне черного парня желтая «Волга»?
Или сноходец?
Или снотворец, охотящийся на него?
Григ внезапно понял, что размышляет слишком долго. Будь это не машина, а ловушка, она бы уже сработала.
— Подвези меня в Бесконечную Библиотеку, — попросил Григ.
— Пялиться не будешь? – подозрительно спросил водитель.
— Нет-нет, — ответил Григ. – Ни в коему случае.
Замок на двери щелкнул, Григ забрался в такси (внутри опять же была солянка из кабины лондонского такси (откидные сиденья напротив), нью-йоркского (терминал для оплаты карточкой), арабского (многочисленные украшения и суры) и, даже, московского (иконка и табличка «У нас не курят!»)
Совершенно непонятное дело!
— Ты снотворец? – спросил Григ, чуть наклоняясь к дырчатой перегородке. Понятное дело, что тут есть микрофон, но все равно подсознательно тянешься к человеку, с которым говоришь.
— Чего-чего? – отозвался негр, руля по улице. – Какой-такой снотворец, а? Слушай, ты чего говоришь? Совсем больной, да?
Ну приплыли. Теперь это был не нью-йоркский водитель. Теперь это был московский бомбила, приехавший откуда-нибудь с Кавказа.
— Расскажи мне о себе, — попросил Григ. – Где ты родился, где учился…
Водитель внезапно притормозил. Посмотрел через перегородку на Гриза. Первой мыслью у Гриза было, что парень опять заподозрил его в домогательствах. Но нет – смотрел водитель растерянно и смущенно.
— Не знаю я, братан, — сказал он. Теперь это был не негр, не кавказец, не араб. Теперь, закрыв глаза, Григ счел бы его чистокровным русским откуда-нибудь из глубокой провинции. – Веришь – нет, сам порой сижу, пытаюсь вспомнить. Каша в голове какая-то. Езжу, людей вожу… а кто я, откуда… не знаю.
Рельеф. Шикарный. Давешний разговорчивый гидрант с его неожиданным чувством юмора и в подметки не годился этому таксисту всех времен и народов.
Можно было в очередной раз предаться размышлениям на тему – «есть ли у рельефа разум, бывает ли у тварей душа?» Но для ответа хорошо было бы понимать, что такое вообще Мир Снов, почему кто-то в нем себя осознает, а кто-то помнит путанно и смутно.
Отделаться общими фразами, навроде «Это мир коллективного бессознательного» или «Это страна человеческих фантазий, комплексов и страхов» можно только от новичка, который на все смотрит широко открытыми восторженными глазами. Ну или сидя у камина с приятелем и бутылкой портвейна можно повитать в эмпиреях, побросаться умными словами. Себя подобной пустой болтовней не убедишь.
Есть ли у рельефа разум и душа?
А всегда ли они есть у людей?
— Не терзайся попусту, братан, — сказал Григ.
— Кого ты назвал братаном, беложопый? – возмутился таксист. Снова дал по газам.
Григ ухмыльнулся.
Таксист в своей ипостаси «нью-йоркского негра-водителя» вел себя слишком гротескно. Не как настоящий чернокожий водила, а как массовое представление о нем.
И это неудивительно. Нью-Йорк – город огромный, туристов в нем тоже много. Но куда больше людей смотрят голливудские фильмы.
— Подождешь у библиотеки? – спросил Григ, когда впереди показалось огромное здание из белого и розового камня. Широченная лестница поднималась к гранитным колоннам, между которыми были призывно открыты ворота – высоченные, будто в средневековом соборе. Колонны от базы до самой капители покрывали искусно вырезанные барельефы – книги, мудрые лица писателей, какие-то бытовые сценки – наверное, из книг. На фронтоне была целая композиция – мозаичное панно изображала сидящих за столами посетителей библиотеки: взрослых, детей, стариков. Они читали, что-то выписывали, размышляли, наморщив умные лбы. Наверное, выискивали значение умных, но малоупотребимых слов, вроде капители и фронтона? Ну что ж, полезно иногда это делать.
А на портике высились мраморные статуи: те же посетители, но только вышедшие из библиотеки. Дети запускали модели самолетов и ракет, инженеры стояли с какими-то приборами, ученые – с бумагами, юные девы – мечтательно глядя в даль.
Это было очень старомодно, очень проникновенно и было бы уместно в любом городе мира и при любом строе – от советской Москвы и до капиталистического Нью-Йорка.
— Заплатишь – подожду, не вопрос! – белозубо улыбнулся таксист.
Григ мысленно усмехнулся.
Зачем деньги рельефу? И зачем они Григу?
По-настоящему менять мир вокруг себя, нарушая все законы природы и здравого смысла, могут только Снотворцы. (Ну и простецы-сновидцы, как ни странно – только они это делают неосознанно и потому их умение ничего не стоит). Сноходцам сложнее. Некоторая часть из них обладает какими-то необычными свойствами, вот Григ, к примеру, мог менять свой облик, причем в очень широких пределах. Но сотворить деньги, которые станут частью Мира Снов, никакой сноходец не способен.
К счастью, настоящего здесь ничего и не требовалось. Не нужны были такие «деньги», которые будут существовать годами и, даже, служить «всеобщим эквивалентом обмена». Достаточно было денег невзаправдашних, «снящихся», проще говоря – рельефа.
Григ пошарил в пустом кармане и нагреб горсть ассигнаций и монет. Если вглядываться в них пристально, то ни достоинства нельзя будет разглядеть, ни даже денежной единицы. Может пять долларов, а может миллион гривен. Деньги всегда кому-то снятся.
— Держи! – сказал Григ, протягивая деньги водителю.
— Ого! — отозвался водитель, бросив беглый взгляд на купюры. – Да за такие деньжища я тут до вечера ждать буду!
— Я недолго, — пообещал Григ, выходя из машины. Но напоследок взглянул на водителя с большим сомнением.


Теги:

  • ЛВ

Источник:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *