english version карта сайта
Сергей Лукьяненко. Официальный сайт писателя
Новости      Произведения      Циклы произведений      Русские издания книг

Пресса

Сергей Лукьяненко: «Я не верю в то, о чем пишу»


 
«ВИЗИТНОЙ КАРТОЧКОЙ» ПИСАТЕЛЯ-ФАНТАСТА СЕРГЕЯ ЛУКЬЯНЕНКО ЯВЛЯЮТСЯ ЕГО РОМАНЫ «НОЧНОЙ ДОЗОР» И «ДНЕВНОЙ ДОЗОР», ПО КОТОРЫМ СНЯТЫ НАШУМЕВШИЕ ФИЛЬМЫ.
 
Понятно, что главной темой звонков и электронных писем во время «Прямой линии» оказалась «дозорная». О возникновении идеи «Дозоров», об экранизации романа, особенностях жанра фантастики и о многом другом Сергей рассказывает читателям «Труда».
 
 Анатолий из Перми: Я поклонник ваших «Дозоров». Режиссер фильмов сказал, что ему приятно с вами сотрудничать. Но отметил, что вы работаете на грани графомании и гениальности. Что для вас важнее: ждать вдохновения или выдавать ежедневно страниц по 8?
 
 Если б я мог выдать по 8 страниц, наверное, сейчас бы мы читали (те, кто дотерпел) уже 25-й том «Дозоров» — какой-нибудь «Дозор полуденного часа». Автор не должен насиловать себя и писать любой ценой — вот это графомания. Или халтура. Что касается слов Тимура Бекмамбетова... Я считаю, что любая вещь, которая вызывает активную реакцию, — всегда немножко на грани с китчем. Вещь сухая, аккуратная, боюсь, не вызовет резонанса. Может, она лучше. Но камернее.

 Многие писатели работают с утра и до обеда, пока голова свежая. А вы сова или жаворонок?

 Стараюсь писать с утра. Но не до обеда, а до момента, пока не почувствую, что голова ничего нового не выдает. Это может произойти и днем, и в 5—6 часов вечера. Но если в промежутке перекушу, после этого работы уже не будет.

 Вы неумеренны в еде?

 Не сказал бы, что умерен. (Смеется.) Об этом нетрудно догадаться, поглядев на мою фотографию. Но мне достаточно съесть бутерброд, чтобы сбить рабочий настрой. Пока работаю, питаюсь черным кофе. В крайнем случае позволяю себе кубик сахара или шоколадку.

 Оlin из Москвы. В прессе было много страшных намеков на то, что съемочная группа «Дозоров» страдает от темных сил. Это правда?

 Еще ни один актер, игравший в «Дозорах», не раскаялся и не отказался играть в продолжении. Так что, я полагаю, пресса преувеличила.

 Это Светлана. Вы на себе ощущаете воздействие «иных» из «Дозоров»? Колдуют они вокруг вас?

 Видимо, у меня хорошая магическая защита — пока ни один «иной» не вышел на прямой контакт. Хотя я беседовал с людьми, которые уверяли, что «иными» способностями обладают.

 Вы пишете вещи, в которые сами не верите?

 Разумеется. Если б я верил в то, что пишу, то мое место было бы в ближайшем психиатрическом доме.

 Из Твери звонит Леонид Фомич. Люблю вашу пластичную и в то же время психологичную прозу. Вам не стыдно, что вы причастны к фильму «Ночной дозор», где от нее ничего не осталось?

 Многим, кому нравится книга, не нравится фильм. Писатель не властен над тем, что получится. Он может продать права, участвовать в работе над сценарием, но окончательно все сделает режиссер — так, как он видит. Вы говорите, что фильм хуже, чем книга. Я обязан с вами согласиться: иначе я не автор. (Смеется.) Но если мы посмотрим другие экранизации... Что сделал Тарковский из «Пикника на обочине»? Великий фильм. Но совершенно другой, чем книга.

 Но — великий!..

 Работа Тимура по-своему заслуживает громких эпитетов. Она стала прорывом для нашего кино. В стране появились дорогие фантастические фильмы. Выходит «Волкодав», запускаются еще несколько проектов. Что касается моих книжек, они вышли практически на всех европейских языках, в Японии, в Китае... Число читателей увеличилось в 5—10 раз! И говорить, что фильм книге навредил, нельзя — он выступил ее мощным «рекламным плакатом». За одно это я прощу ему все недостатки.

 Не фильм был прорывным, а связанные с ним рекламные технологии. Сам фильм шел под градом критики. В Испании его даже назвали худшим зарубежным фильмом года...

 Мнений много. Я знаю множество английских, американских и других сообществ фанатов «Дозора». Лента действительно получилась не такой, как выпускают в Голливуде. Это странный гибрид авторского кино и массового блокбастера.

Кстати после выхода «Дозоров» Тимур Бекмамбетов работает в Голливуде, то есть признан хорошим режиссером. А мы склонны ругать все, что делаем сами, замечая только минусы — это наша национальная страсть.

 Андрей из Кисловодска. Многие воспринимают фантастику или приключения как жанры второсортные. Нет желания сменить жанр и перейти из второго разряда писателей в первый?

 Это была бы попытка ради попытки — показать, что я умею писать и фантастику, и «нефантастику». Но я не вижу необходимости кому-то что-то доказывать. А мигрировать в «большую литературу» мне самому не очень интересно. Я люблю фантастику и не считаю зазорным работать в жанре, в котором писали и Булгаков, и Куприн, и Орлов. Да, они были реалистами, но не гнушались фантастики.

 А Гоголя вы сюда же относите?

 Сегодня его рассказы наверняка выпустили бы в серии «готическое фэнтэзи». Писателю, который использует фантастические допущения как антураж, необходимый для постановки серьезных вопросов, не надо специально уходить в мейнстрим.

 Это Анна. В фильмах про «Дозоры» мало что осталось от книги. Вас это не расстроило?

 Расстроило. Когда я начал писать сценарий, я сделал очень просто — выбрал все диалоги из книжки и думал, что поступлю как в пьесе. Напишу, Антон и Светлана сидят в комнате, дальше — диалог. Но потом я понял, что диалоги, которые нормально смотрятся в книге, на экране становятся чудовищными, все пришлось переписывать. Пошли расхождения. Мы сняли телесериал, который длился почти 6 часов. Ни один зритель этого бы не выдержал, даже если надеть на него памперсы и вручить несколько ведер с попкорном. Урезали до трех, до двух с половиной... и тут оказалось, что весь сюжет рассыпался: стало непонятно, что происходит, потерялись какие-то линии... Пытаться возвратиться на прежнюю дорогу было бессмысленно. Проще было спрямить путь и выйти на новую колею.

 А если взять американскую версию, она вообще по-другому смонтирована...

 Они вырезали всю линию с Гошей Куценко. Хотя, по-моему, это одна из тех сквозных линий, которая придавала объем книжке.

 Здравствуйте, меня зовут Мария. Я в одном журнале прочла рецензию вашу на «Код да Винчи». Вы меня потрясли до глубины души тем, что сумели выразить мои мысли. Меня удивляет, как вам удается писать вещи, с одной стороны, умные и талантливые, с другой — простые и понятные.

 Мне сразу захотелось ответить, что я гениальный и при этом очень скромный. (Смеется.) Я стараюсь. Писатель не должен врать и подстраиваться, пытаться работать под какую-то аудиторию. Я часто встречаю молодых авторов, которые пытаются просчитать, что надо написать, чтобы прославиться. Вот идет огромный вал книжек про вампиров. У писателей-фантастов уже есть такая ироническая фраза: «А в твоем новом романе вампиры что делают?» После «Ночного дозора» не писать про вампиров стало невозможно. Даже Пелевин написал. Писатель должен в первую очередь работать для себя, только тогда он будет писать честно.

 Это Ваш тезка из Мичуринска. Вы можете определить разницу между фантастикой и фэнтэзи?

 Это тема почти вечного спора. Я делю так: научная фантастика — это то, что, по нашим представлениям, может произойти либо сейчас, либо при развитии науки, либо могло случиться в прошлом. История про то, как Наполеон построил флот подлодок и завоевал весь мир, — это научная фантастика. Это могло быть: к Наполеону приходили с проектом подлодки, но он отказался. И про полет на Марс — научная фантастика. А про то, что на земле живут «иные» — вампиры, маги, — уже фэнтэзи, сказка для
взрослых.

 Фантастика уровня Лема, Стругацких — это литература с большими философскими и социальными идеями. А нынешняя фантастика — просто развлекаловка.

 Я бы не сказал, что книги Стругацких — научная фантастика. Скорее, социальная. Стругацкие описывали не только полеты к звездам, но и чувства человека, который туда летит, и что он там встретит, и что с ним случится. И у меня есть книги, где людские проблемы занимают меня гораздо больше, чем все остальное.

 Образ Соляриса вошел даже в мировую философию. А в сегодняшней литературе мы возвращаемся к тому, что ученые называли низшим фольклором, — упырям и лешим...

 Большая часть людей склонна к литературе развлекательной. Но это было и в советское время, когда по макулатурным талонам давились за «анжеликами» и прочими легкими фантазиями на исторические темы. Что касается именно научной фантастики, здесь такая проблема. Сейчас наука дошла до того момента, когда непрофессионал не может совершить в ней никакого открытия. Жюль Верн популяризировал подлодки, летающие аппараты — все то, что мог изобрести обычный человек. А сейчас, чтобы придумать действительно свежую научную идею, человек должен быть ученым в данной области знаний. Плюс популяризатором, чтобы переложить изобретение на простой язык, и хорошим писателем, чтобы идею подать не в виде статьи в журнале «Наука сегодня», а в виде художественного произведения.

 Абдували из Санкт-Петербурга. В ваших книгах четко прослеживается связь с медициной, о ткуда следует, что вы неплохой врач. Что повлияло на уход из медицины?

 Я понял, что писать мне все-таки интереснее, чем лечить. Если бы я совмещал и то и другое, то хуже было бы и читателям, и пациентам.

 Меня зовут Татьяна. Моя сестра прочитала все ваши книги и просила узнать, почему у вас в борьбе добра со злом побеждает зло?

 Я считаю себя оптимистом и думаю, что побеждает все-таки добро. Не думаю, что в ближайшие десятилетия и даже века что-то изменит природу человека настолько, что зло исчезнет. Но добро все равно побеждает — пускай медленно, иногда даже делая это не совсем по правилам... У Евгения Лукина, моего коллеги, есть стихотворение: «На исходе века взял и ниспроверг/ Злого человека добрый человек./ Из гранатомета шлеп его, козла./ Стало быть, добро-то посильнее зла...» Если брать общий вектор развития человечества, люди в целом становятся добрее, разумнее.

ТРУДНЫЕ ВОПРОСЫ
 Как пришла идея написать о «Дозорах»?

 В каждом человеке живет готовность к чуду. Ты вроде рядовой человек, и вдруг — бабах! — выясняется, что «иной». И вот ты уже маг, волшебник, живешь необычной жизнью. Происходит мгновенное «вырывание» из скучной, надоевшей жизни в сказочный мир, который рядом: стоит чуть быстрее завернуть за угол — и увидишь, как Гессер дерется с Завулоном... Наверное, в этом секрет успеха «Дозоров» и в книжном, и в киношном виде.

Есть у вас литературные учителя?

 Из фантастической литературы я бы назвал братьев Стругацких. Если говорить о классике в широком смысле слова, здесь много имен. Очень люблю Экзюпери, но Экзюпери как автора романа «Цитадель», который мало кто у нас читал. Люблю русскую классику: и Бунина, и Куприна. Но я не считаю их учителями — просто это авторы, которых я могу перечитывать.

 Что в ваших творческих планах?

 Пишу роман «Чистовик», надеюсь закончить к Новому году. К сожалению, очень много времени отнимал ремонт в новой квартире. На днях собираюсь отметить новоселье и после этого спокойно работать.

 Расскажите немного о вашей личной жизни...

 Женат 16 лет, жена — психолог, кандидат наук. Сейчас в отпуске по уходу за ребенком. Сыну Артемию 2 года 9 месяцев. Еще есть две собаки, которые тоже члены семьи. На одном ребенке останавливаться не собираемся.
 
Ольга Рычкова
Источник: сайт газеты «Труд».


Библиография
Фотогалерея
Email подписка на новости RSS лента новостей

Операция «Вирус» — сборник 2018 года. Цикл: «Мир Стругацких»




Новинка! Дозоры



© Сергей Лукьяненко
О сайте      Контакты
Notamedia
Сайт создан компанией Notamedia