english version карта сайта
Сергей Лукьяненко. Официальный сайт писателя
Новости      Произведения      Циклы произведений      Русские издания книг

Пресса

Сергей Лукьяненко: «Я не верю в то, о чем пишу»


 
«ВИЗИТНОЙ КАРТОЧКОЙ» ПИСАТЕЛЯ-ФАНТАСТА СЕРГЕЯ ЛУКЬЯНЕНКО ЯВЛЯЮТСЯ ЕГО РОМАНЫ «НОЧНОЙ ДОЗОР» И «ДНЕВНОЙ ДОЗОР», ПО КОТОРЫМ СНЯТЫ НАШУМЕВШИЕ ФИЛЬМЫ.
 
Понятно, что главной темой звонков и электронных писем во время «Прямой линии» оказалась «дозорная». О возникновении идеи «Дозоров», об экранизации романа, особенностях жанра фантастики и о многом другом Сергей рассказывает читателям «Труда».
 
 Анатолий из Перми: Я поклонник ваших «Дозоров». Режиссер фильмов сказал, что ему приятно с вами сотрудничать. Но отметил, что вы работаете на грани графомании и гениальности. Что для вас важнее: ждать вдохновения или выдавать ежедневно страниц по 8?
 
 Если б я мог выдать по 8 страниц, наверное, сейчас бы мы читали (те, кто дотерпел) уже 25-й том «Дозоров» — какой-нибудь «Дозор полуденного часа». Автор не должен насиловать себя и писать любой ценой — вот это графомания. Или халтура. Что касается слов Тимура Бекмамбетова... Я считаю, что любая вещь, которая вызывает активную реакцию, — всегда немножко на грани с китчем. Вещь сухая, аккуратная, боюсь, не вызовет резонанса. Может, она лучше. Но камернее.

 Многие писатели работают с утра и до обеда, пока голова свежая. А вы сова или жаворонок?

 Стараюсь писать с утра. Но не до обеда, а до момента, пока не почувствую, что голова ничего нового не выдает. Это может произойти и днем, и в 5—6 часов вечера. Но если в промежутке перекушу, после этого работы уже не будет.

 Вы неумеренны в еде?

 Не сказал бы, что умерен. (Смеется.) Об этом нетрудно догадаться, поглядев на мою фотографию. Но мне достаточно съесть бутерброд, чтобы сбить рабочий настрой. Пока работаю, питаюсь черным кофе. В крайнем случае позволяю себе кубик сахара или шоколадку.

 Оlin из Москвы. В прессе было много страшных намеков на то, что съемочная группа «Дозоров» страдает от темных сил. Это правда?

 Еще ни один актер, игравший в «Дозорах», не раскаялся и не отказался играть в продолжении. Так что, я полагаю, пресса преувеличила.

 Это Светлана. Вы на себе ощущаете воздействие «иных» из «Дозоров»? Колдуют они вокруг вас?

 Видимо, у меня хорошая магическая защита — пока ни один «иной» не вышел на прямой контакт. Хотя я беседовал с людьми, которые уверяли, что «иными» способностями обладают.

 Вы пишете вещи, в которые сами не верите?

 Разумеется. Если б я верил в то, что пишу, то мое место было бы в ближайшем психиатрическом доме.

 Из Твери звонит Леонид Фомич. Люблю вашу пластичную и в то же время психологичную прозу. Вам не стыдно, что вы причастны к фильму «Ночной дозор», где от нее ничего не осталось?

 Многим, кому нравится книга, не нравится фильм. Писатель не властен над тем, что получится. Он может продать права, участвовать в работе над сценарием, но окончательно все сделает режиссер — так, как он видит. Вы говорите, что фильм хуже, чем книга. Я обязан с вами согласиться: иначе я не автор. (Смеется.) Но если мы посмотрим другие экранизации... Что сделал Тарковский из «Пикника на обочине»? Великий фильм. Но совершенно другой, чем книга.

 Но — великий!..

 Работа Тимура по-своему заслуживает громких эпитетов. Она стала прорывом для нашего кино. В стране появились дорогие фантастические фильмы. Выходит «Волкодав», запускаются еще несколько проектов. Что касается моих книжек, они вышли практически на всех европейских языках, в Японии, в Китае... Число читателей увеличилось в 5—10 раз! И говорить, что фильм книге навредил, нельзя — он выступил ее мощным «рекламным плакатом». За одно это я прощу ему все недостатки.

 Не фильм был прорывным, а связанные с ним рекламные технологии. Сам фильм шел под градом критики. В Испании его даже назвали худшим зарубежным фильмом года...

 Мнений много. Я знаю множество английских, американских и других сообществ фанатов «Дозора». Лента действительно получилась не такой, как выпускают в Голливуде. Это странный гибрид авторского кино и массового блокбастера.

Кстати после выхода «Дозоров» Тимур Бекмамбетов работает в Голливуде, то есть признан хорошим режиссером. А мы склонны ругать все, что делаем сами, замечая только минусы — это наша национальная страсть.

 Андрей из Кисловодска. Многие воспринимают фантастику или приключения как жанры второсортные. Нет желания сменить жанр и перейти из второго разряда писателей в первый?

 Это была бы попытка ради попытки — показать, что я умею писать и фантастику, и «нефантастику». Но я не вижу необходимости кому-то что-то доказывать. А мигрировать в «большую литературу» мне самому не очень интересно. Я люблю фантастику и не считаю зазорным работать в жанре, в котором писали и Булгаков, и Куприн, и Орлов. Да, они были реалистами, но не гнушались фантастики.

 А Гоголя вы сюда же относите?

 Сегодня его рассказы наверняка выпустили бы в серии «готическое фэнтэзи». Писателю, который использует фантастические допущения как антураж, необходимый для постановки серьезных вопросов, не надо специально уходить в мейнстрим.

 Это Анна. В фильмах про «Дозоры» мало что осталось от книги. Вас это не расстроило?

 Расстроило. Когда я начал писать сценарий, я сделал очень просто — выбрал все диалоги из книжки и думал, что поступлю как в пьесе. Напишу, Антон и Светлана сидят в комнате, дальше — диалог. Но потом я понял, что диалоги, которые нормально смотрятся в книге, на экране становятся чудовищными, все пришлось переписывать. Пошли расхождения. Мы сняли телесериал, который длился почти 6 часов. Ни один зритель этого бы не выдержал, даже если надеть на него памперсы и вручить несколько ведер с попкорном. Урезали до трех, до двух с половиной... и тут оказалось, что весь сюжет рассыпался: стало непонятно, что происходит, потерялись какие-то линии... Пытаться возвратиться на прежнюю дорогу было бессмысленно. Проще было спрямить путь и выйти на новую колею.

 А если взять американскую версию, она вообще по-другому смонтирована...

 Они вырезали всю линию с Гошей Куценко. Хотя, по-моему, это одна из тех сквозных линий, которая придавала объем книжке.

 Здравствуйте, меня зовут Мария. Я в одном журнале прочла рецензию вашу на «Код да Винчи». Вы меня потрясли до глубины души тем, что сумели выразить мои мысли. Меня удивляет, как вам удается писать вещи, с одной стороны, умные и талантливые, с другой — простые и понятные.

 Мне сразу захотелось ответить, что я гениальный и при этом очень скромный. (Смеется.) Я стараюсь. Писатель не должен врать и подстраиваться, пытаться работать под какую-то аудиторию. Я часто встречаю молодых авторов, которые пытаются просчитать, что надо написать, чтобы прославиться. Вот идет огромный вал книжек про вампиров. У писателей-фантастов уже есть такая ироническая фраза: «А в твоем новом романе вампиры что делают?» После «Ночного дозора» не писать про вампиров стало невозможно. Даже Пелевин написал. Писатель должен в первую очередь работать для себя, только тогда он будет писать честно.

 Это Ваш тезка из Мичуринска. Вы можете определить разницу между фантастикой и фэнтэзи?

 Это тема почти вечного спора. Я делю так: научная фантастика — это то, что, по нашим представлениям, может произойти либо сейчас, либо при развитии науки, либо могло случиться в прошлом. История про то, как Наполеон построил флот подлодок и завоевал весь мир, — это научная фантастика. Это могло быть: к Наполеону приходили с проектом подлодки, но он отказался. И про полет на Марс — научная фантастика. А про то, что на земле живут «иные» — вампиры, маги, — уже фэнтэзи, сказка для
взрослых.

 Фантастика уровня Лема, Стругацких — это литература с большими философскими и социальными идеями. А нынешняя фантастика — просто развлекаловка.

 Я бы не сказал, что книги Стругацких — научная фантастика. Скорее, социальная. Стругацкие описывали не только полеты к звездам, но и чувства человека, который туда летит, и что он там встретит, и что с ним случится. И у меня есть книги, где людские проблемы занимают меня гораздо больше, чем все остальное.

 Образ Соляриса вошел даже в мировую философию. А в сегодняшней литературе мы возвращаемся к тому, что ученые называли низшим фольклором, — упырям и лешим...

 Большая часть людей склонна к литературе развлекательной. Но это было и в советское время, когда по макулатурным талонам давились за «анжеликами» и прочими легкими фантазиями на исторические темы. Что касается именно научной фантастики, здесь такая проблема. Сейчас наука дошла до того момента, когда непрофессионал не может совершить в ней никакого открытия. Жюль Верн популяризировал подлодки, летающие аппараты — все то, что мог изобрести обычный человек. А сейчас, чтобы придумать действительно свежую научную идею, человек должен быть ученым в данной области знаний. Плюс популяризатором, чтобы переложить изобретение на простой язык, и хорошим писателем, чтобы идею подать не в виде статьи в журнале «Наука сегодня», а в виде художественного произведения.

 Абдували из Санкт-Петербурга. В ваших книгах четко прослеживается связь с медициной, о ткуда следует, что вы неплохой врач. Что повлияло на уход из медицины?

 Я понял, что писать мне все-таки интереснее, чем лечить. Если бы я совмещал и то и другое, то хуже было бы и читателям, и пациентам.

 Меня зовут Татьяна. Моя сестра прочитала все ваши книги и просила узнать, почему у вас в борьбе добра со злом побеждает зло?

 Я считаю себя оптимистом и думаю, что побеждает все-таки добро. Не думаю, что в ближайшие десятилетия и даже века что-то изменит природу человека настолько, что зло исчезнет. Но добро все равно побеждает — пускай медленно, иногда даже делая это не совсем по правилам... У Евгения Лукина, моего коллеги, есть стихотворение: «На исходе века взял и ниспроверг/ Злого человека добрый человек./ Из гранатомета шлеп его, козла./ Стало быть, добро-то посильнее зла...» Если брать общий вектор развития человечества, люди в целом становятся добрее, разумнее.

ТРУДНЫЕ ВОПРОСЫ
 Как пришла идея написать о «Дозорах»?

 В каждом человеке живет готовность к чуду. Ты вроде рядовой человек, и вдруг — бабах! — выясняется, что «иной». И вот ты уже маг, волшебник, живешь необычной жизнью. Происходит мгновенное «вырывание» из скучной, надоевшей жизни в сказочный мир, который рядом: стоит чуть быстрее завернуть за угол — и увидишь, как Гессер дерется с Завулоном... Наверное, в этом секрет успеха «Дозоров» и в книжном, и в киношном виде.

Есть у вас литературные учителя?

 Из фантастической литературы я бы назвал братьев Стругацких. Если говорить о классике в широком смысле слова, здесь много имен. Очень люблю Экзюпери, но Экзюпери как автора романа «Цитадель», который мало кто у нас читал. Люблю русскую классику: и Бунина, и Куприна. Но я не считаю их учителями — просто это авторы, которых я могу перечитывать.

 Что в ваших творческих планах?

 Пишу роман «Чистовик», надеюсь закончить к Новому году. К сожалению, очень много времени отнимал ремонт в новой квартире. На днях собираюсь отметить новоселье и после этого спокойно работать.

 Расскажите немного о вашей личной жизни...

 Женат 16 лет, жена — психолог, кандидат наук. Сейчас в отпуске по уходу за ребенком. Сыну Артемию 2 года 9 месяцев. Еще есть две собаки, которые тоже члены семьи. На одном ребенке останавливаться не собираемся.
 
Ольга Рычкова
Источник: сайт газеты «Труд».


Библиография
Фотогалерея

Порог (2019. Научная фантастика)
Обложка


Холодные звезды (2019. Cборник)
Обложка


Сбор средств на съемки cериалаСбор средств на съемки cериала "Осенние визиты"








Email подпискаEmail подписка на новости



Приложение Lukyanenko Books








© Сергей Лукьяненко
О сайте      Контакты
Notamedia
Сайт создан компанией Notamedia