english version карта сайта
Сергей Лукьяненко. Официальный сайт писателя
Новости      Произведения      Циклы произведений      Русские издания книг

Пресса

Живущие в Сети

МОЛОДЕЖЬ в любые времена принято воспринимать негативно и поглядывать на нее с опаской и искоса. А последнее время и вовсе (это отмечают и социологи) образ современной молодежи далеко не благоприятный. Какие они — современные молодые? Чем живут? Чего хотят? Об этом размышляет известный писатель Сергей Лукьяненко.
 
Российская газета: Сергей, на ваш взгляд, чем особенна современная молодежь?
 
Сергей Лукьяненко: Пожалуй, сначала надо ограничить возрастные рамки, потому что в глубине души я до сих пор пребываю в полной уверенности, что мне лет 25, в крайнем случае 30, а не тридцать восемь (смеется). Я бы определил молодой возраст 25 годами.
 
РГ: Допустим, молодой человек — это человек до 25 лет. Я, правда, с вами не согласна, и, насколько я знаю, сегодня рамки молодости значительно расширились, и 40-летний человек вполне может считать себя «молодым»…
 
Лукьяненко: Ой, как я рад (смеется)…
 
РГ: Но вернемся к тем молодым, которым сегодня 25. Какое оно, это поколение, рожденное в 80-х?
 
Лукьяненко: Во-первых, их детство попало на не самый простой период жизни нашей страны. Детство — это же тот самый возраст, когда закладывается отношение к жизни, к миру, и в это время в стране происходил колоссальный слом идеалов и переоценка всех ценностей, иногда даже возникало ощущение, что ценностей вообще никаких нет. Это время, когда (об этом с ужасом писали журналисты) девочки в школьных сочинениях рассказывали, что хотят быть проститутками, а мальчики — киллерами. Потому что, судя по газетам того времени, выходило, что это единственные профессии, которые позволяют жить более-менее достойно в нашей стране. Это поколение молодых входило в жизнь в очень тяжелых условиях. Наверное, многим это помешало, многих ломало, давало какой-то несвойственный нормальной жизни цинизм, но, к счастью, все-таки большинство справилось и нашло себя в жизни.
 
РГ: Получается какое-то потерянное поколение…
 
Лукьяненко: Вы знаете, буквально дня два назад в разговоре с одной девушкой я назвал ее поколение (то самое поколение 80-х) потерянным. Девушка очень сильно обиделась. Я попытался ей объяснить, что имею в виду именно эту сложность вхождения в жизнь. Мы это поколение потеряли, государство потеряло, старшее поколение потеряло. Оно стало для многих непонятным, каким-то подозрительным, но, к счастью, все-таки осталось с нами. Иначе у нас в стране была бы большая беда, потому что именно эти люди сейчас входят в жизнь и начинают определять лицо нашей страны.
 
РГ: Мне кажется, еще одна важная особенность этого поколения — безграничность общения. Девочки и мальчики, «живущие в Сети»…
 
Лукьяненко: Конечно, поэтому, кстати, у этого поколения совершенно другое представление о расстояниях, об общении. Во времена моего детства и юности в принципе-то общение с иностранцем могло проистекать по какой-нибудь линии дружбы народов. Но оно осуществлялось через письма, которые месяцами ползли между странами, по пути бдительно проверяясь службами безопасности. Интернет действительно породил ощущение общности, прозрачности, открытости мира — общаться можно с кем угодно, обсуждать что угодно. Конечно, это дает ощущение свободы и ощущение того, что мир, в общем-то, маленький. У нашего поколения была мечта поехать в Москву, Ленинград, территориальные передвижения в основном ограничивались своей страной. Поездки в Африку или Америку всегда были на уровне измены Родине либо на уровне недосягаемых мечтаний. А для них это совершенно обычная ситуация, которая даже не требует каких-то чудовищных денег, потому что при желании можно со 100 долларами в кармане проехать всю Европу.
 
РГ: У вас нет ощущения, что сегодня появился какой-то культ молодости — в телевизоре молодые, на работу требуются молодые, актрисы и актеры старательно молодятся… Почему вдруг быть молодым стало модно?
 
Лукьяненко: Требования работодателей понятны — молодые люди сегодня будут лучше работать. Да, они могут быть более несерьезны и разболтаны, может быть, у них более вольные нравы, или, как у старшего поколения, нет идейного порыва «начальство сказало — умру у станка, но сделаю». Но при этом есть другое: внутренняя раскрепощенность, свобода действий. У них есть способность спокойно ориентироваться в нашем мире. И еще очень важно, что в массе своей они аполитичны. Я считаю, что это хорошо…
 
РГ: Подождите, а как же политические акции, в которых принимает участие одна молодежь, как же эти разговоры о том, что молодежь политически активна?
 
Лукьяненко: Но, посмотрите, это же небольшое количество людей, причем часть из них эти акции использует исключительно в своих карьеристских целях. В хорошем смысле карьеристских. То есть кто-то считает, что участие в этой акции поможет сделать карьеру. Такого, чтобы человек впустую растрачивал свою энергию, борясь за права Гондураса в конфликте с Гватемалой (как учили нас), нет. Очень, кстати, показательна реакция на ливано-израильский конфликт — подавляющая масса реагирует более отстраненно. У нас привыкли к тому, что каждый человек должен быть политически активный. Это признак нездоровья общества. Я считаю, что нормальному человеку интересно то, что происходит в его стране, в его городе, у него на работе, в его семье. Если политика не является его профессией, то конфликт Гватемалы и Гондураса его волновать не должен. По сути, это отвлекает людей от того, что происходит у нас в стране, в которой масса своих проблем. Молодые научились от этого отстраняться.
 
РГ: И все-таки откуда у нас вдруг появился такой культ молодости?
 
Лукьяненко: Молодой человек априори счастливее старика-мультимиллионера. Молодость всегда была культом. Это нормально, что люди постарше стараются «замаскироваться» под молодых. У нас же в стране очень долго был культ геронтократии — во времена Брежнева, например. Молодежь — основная надежда нашей страны. Если мы сейчас не добьемся того, что для них страна станет привлекательна, они просто ее покинут. Молодежь ведь сейчас более открытая, у нее нет психологических барьеров и психологического запрета на то, чтобы покинуть свою страну и уехать в другую.
 
РГ: В чем проблема современной молодежи?
 
Лукьяненко: Мне кажется, они излишне торопливы. Понимаете, в 60-70-е жизнь у людей текла по графику — школа, институт, женитьба, квартира. Конечно, это плохо, но были четко запрограммированные временные границы. Их можно было варьировать, но в целом все знали, что пройдет много времени, прежде чем у тебя будет квартира и автомобиль «запорожец». А современная молодежь хочет все и сразу. И это ее полное право, всем бы этого хотелось, к сожалению, так не бывает. Хочется сразу стать знаменитым, сразу заработать много денег, купить красивую машину, квартиру. Наверное, их ускоренный темп общения и дает такие ускоренные желания. Им труднее понять то, что все достигается не сразу, тем более когда у них есть примеры дурацких телешоу, где из безголосых молодых людей делают певцов и певиц… Возникает ощущение, что тебе что-то недодали, что-то должно быстрее к тебе прийти, появляется разочарование: «Как так, мне 22 года, а у меня нет спортивного автомобиля?!» А то, что нигде в мире, если ты не сын миллионера, ни у кого из его сверстников нет спортивного автомобиля, это воспринимается плохо.
 
Татьяна Владыкина
Источник: «Российская газета»


Библиография
Фотогалерея

Порог (2019. Научная фантастика)
Обложка


Холодные звезды (2019. Cборник)
Обложка


Сбор средств на съемки cериалаСбор средств на съемки cериала "Осенние визиты"








Email подпискаEmail подписка на новости



Приложение Lukyanenko Books








© Сергей Лукьяненко
О сайте      Контакты
Notamedia
Сайт создан компанией Notamedia